900 хлопьев снега
Это история о Блокаде, отраженная в глазах маленькой девочки. Фантазия и реальность переплетаются воедино, создавая пронзительную «оду» жизни, и городу, который выстоял вопреки.
«900 Хлопьев Снега» – уникальный эксперимент театра «Комик-Трест» и Музея обороны и блокады Ленинграда, это интеграция пластического театра и кино-действия в тематическое музейное пространство.
билет!
-
Режиссёр
Татьяна Сидорова -
Актеры
Яся и Медведик — Татьяна Пестова
Мама (кино — роль) з. а. Р. Ф. Наталия Фиссон
Артисты «Музыкального театра детей Марины Ланда»
-
Художники
Елисей Шепелёв
-
Постановка пластики
Павел Мансуров, Наталия Фиссон -
Композиторы
Марина Ланда, Сергей Васильев -
Саунд дизайн
Татьяна Сидорова, Сергей Сороков -
Съемка и создание видео
Валерий Лернер, Алексей Козлов -
Хореограф
Татьяна Тарабанова -
Художник по куклам
Светлана Калиновская -
Цифровая поддержка
Алексей Козлов, Компания БМК и Сергей Балабонов -
Художник по свету
Александр Сарбаев
Маленький уютный зал театрального товарищества ,,Комик —
Трест,, вот уже более тридцати лет встречает своего зрителя
искрометными спектаклями, полными буффонады, тонкого
лиризма, философской иронии и клоунады. Особый стиль этого
театра, создал его основатель, замечательный режиссер Вадим
Фиссон.
В спектакле ,, 900 хлопьев снега,, все пространство сцены и
возвышающиеся на ней предметы, затянуты наподобие савана
белым материалом. Возможно ли затронуть тему блокады и при
этом совместить в спектакле такие жанры, как кино,
клоунаду ,музыку и пантомиму? Создатели этого пронзительного,
правдивого спектакля сумели это сделать. Постановку
осуществила Татьяна Сидорова, которая уже 6 лет служит в
театре как директор и ставит спектакли как режиссер. Идея
увидеть блокаду глазами ребенка принадлежит ведущей актрисе
театра Наталии Фиссон, которая воплотила пластический образ
Матери для видео- партитуры , совмещённой с кадрами
кинохроники блокадного Ленинграда.
Музыка, написанная Мариной Ланда и Сергеем Васильевым ,
словно возникающая из звенящей тишины окоченевшего
блокадного пространства, завораживает и постепенно погружает в
атмосферу происходящего на сцене.
Премьера спектакля состоялась 12 декабря 2020 года в
пустом зале музея Обороны и Блокады Ленинграда по причине
ковида и показана онлайн. С 2021 года спектакль многократно
игрался в музее, который на это время превращался в театральное
пространство . Действие разворачивалось там в обширном
помещении, закрытом белыми тканями, наполненном
документами, фотографиями и другими инсталляциями
блокадного времени, а также декорациями спектакля.
Трест,, вот уже более тридцати лет встречает своего зрителя
искрометными спектаклями, полными буффонады, тонкого
лиризма, философской иронии и клоунады. Особый стиль этого
театра, создал его основатель, замечательный режиссер Вадим
Фиссон.
В спектакле ,, 900 хлопьев снега,, все пространство сцены и
возвышающиеся на ней предметы, затянуты наподобие савана
белым материалом. Возможно ли затронуть тему блокады и при
этом совместить в спектакле такие жанры, как кино,
клоунаду ,музыку и пантомиму? Создатели этого пронзительного,
правдивого спектакля сумели это сделать. Постановку
осуществила Татьяна Сидорова, которая уже 6 лет служит в
театре как директор и ставит спектакли как режиссер. Идея
увидеть блокаду глазами ребенка принадлежит ведущей актрисе
театра Наталии Фиссон, которая воплотила пластический образ
Матери для видео- партитуры , совмещённой с кадрами
кинохроники блокадного Ленинграда.
Музыка, написанная Мариной Ланда и Сергеем Васильевым ,
словно возникающая из звенящей тишины окоченевшего
блокадного пространства, завораживает и постепенно погружает в
атмосферу происходящего на сцене.
Премьера спектакля состоялась 12 декабря 2020 года в
пустом зале музея Обороны и Блокады Ленинграда по причине
ковида и показана онлайн. С 2021 года спектакль многократно
игрался в музее, который на это время превращался в театральное
пространство . Действие разворачивалось там в обширном
помещении, закрытом белыми тканями, наполненном
документами, фотографиями и другими инсталляциями
блокадного времени, а также декорациями спектакля.
Перенести его в небольшой зал ,.Комик -Треста,, было непросто.
Но, постановщики смело сделали этот шаг, понимая, как
необходимо и важно помнить всегда об этом страшном отрезке
нашей истории, которого могло бы и не быть. И теперь этот
спектакль украшает репертуар театра.
Вот расселись в небольшом зале зрители, как бы на краю
опустевшей квартиры. В нее неожиданно входит огромный
мишка — словно возникшая из детского сна любимая игрушка. Это
появление похоже на начало доброй сказки… Но его медленные
шаги по диагонали сцены , отдающиеся характерным скрипом
снега, вселяют тревогу…
Постепенно медведь, рассыпаемый им бутафорский снег,
отстраненное белое пространство нежилой квартиры, приобретают
метафорическое значение, вызывая ассоциации : холод, снег,
заклеенные бумажными полосками накрест окна, мертвая
тишина, резко прерываемая воем сирены, падающие от голода на
улице люди -БЛОКАДА!
Блокада , увиденная глазами ребенка. История, рассказанная
без слов одной актрисой — Татьяной Пестовой .На протяжении
всего спектакля ей удается удерживать внимание зрителей не
только благодаря владению техникой клоунады, где реакции
укрупнены и нарочито усилены, но и глубоким психологическим
переживанием. Динамика и пластика роли точна и достоверна,
эмоциональное наполнение поражает. Последовательно
выстроенное режиссером развитие и раскрытие символических
кодов, делают зримой историю девочки Яси. В начале спектакля
звучит голос матери, приведшей своего ребенка в чужую,
брошенную квартиру. Значит, своя разбомблена, значит ребенок
останется один, пока мать попытается найти пропитание… На
поверхности окон крутятся снежные вихри, мелькают кадры
кинохроники оледеневших улиц города, возникают чуть живые
фигуры ленинградцев, пытающиеся пробраться через сугробы… В
начале мы не знаем ни возраста, ни имени ребенка, попавшего в
чужую квартиру. Даже непонятно кто закутан в нелепую одежду
[ куцее пальтишко ,замотанное шалью, валенки не по размеру,
старая ушанка, старые варежки на резинках]. Но по манере
поведения, по бережно прижатому мишутке, становится понятным,
необходимо и важно помнить всегда об этом страшном отрезке
нашей истории, которого могло бы и не быть. И теперь этот
спектакль украшает репертуар театра.
Вот расселись в небольшом зале зрители, как бы на краю
опустевшей квартиры. В нее неожиданно входит огромный
мишка — словно возникшая из детского сна любимая игрушка. Это
появление похоже на начало доброй сказки… Но его медленные
шаги по диагонали сцены , отдающиеся характерным скрипом
снега, вселяют тревогу…
Постепенно медведь, рассыпаемый им бутафорский снег,
отстраненное белое пространство нежилой квартиры, приобретают
метафорическое значение, вызывая ассоциации : холод, снег,
заклеенные бумажными полосками накрест окна, мертвая
тишина, резко прерываемая воем сирены, падающие от голода на
улице люди -БЛОКАДА!
Блокада , увиденная глазами ребенка. История, рассказанная
без слов одной актрисой — Татьяной Пестовой .На протяжении
всего спектакля ей удается удерживать внимание зрителей не
только благодаря владению техникой клоунады, где реакции
укрупнены и нарочито усилены, но и глубоким психологическим
переживанием. Динамика и пластика роли точна и достоверна,
эмоциональное наполнение поражает. Последовательно
выстроенное режиссером развитие и раскрытие символических
кодов, делают зримой историю девочки Яси. В начале спектакля
звучит голос матери, приведшей своего ребенка в чужую,
брошенную квартиру. Значит, своя разбомблена, значит ребенок
останется один, пока мать попытается найти пропитание… На
поверхности окон крутятся снежные вихри, мелькают кадры
кинохроники оледеневших улиц города, возникают чуть живые
фигуры ленинградцев, пытающиеся пробраться через сугробы… В
начале мы не знаем ни возраста, ни имени ребенка, попавшего в
чужую квартиру. Даже непонятно кто закутан в нелепую одежду
[ куцее пальтишко ,замотанное шалью, валенки не по размеру,
старая ушанка, старые варежки на резинках]. Но по манере
поведения, по бережно прижатому мишутке, становится понятным,
— это девочка. Она испуганно натыкается на незнакомые
предметы, пытается освоить новое место , где теперь надо жить….
И тут начинается единоборство ребенка с одиночеством, темнотой,
голодом, пугающими химерами фантазии . Вдруг сквозь шум и
хрипы эфира звучит чарующий голос , читающий
сказку ,,.Аленький цветочек,,. Он доносится из машинально
включенного ею динамика радио. Надо отдать должное
постановщикам спектакля, так точно и достоверно нашедших
символические образы блокадного времени. Одним из них
является голос Марии Петровой, которая во время блокады читала
тексты сказок. Именно этот голос как бы отогревает девочку,
включает ее творческую энергию детства , помогает победить
страх, погрузившись в мир сказки. Робко, но уже с любопытством
осваиваясь в непонятном пространстве квартиры, трогательная
фигурка ребенка постепенно преображается в увлекательной игре.
Вот старинное кресло- можно стать принцессой и даже
попытаться сделать несколько балетных па [воспоминание о
занятиях танцем в мирное время].
А вот целое богатство — обнаруженный короб с игрушками. И как
же увлеченно и самоотверженно она руководит солдатиками,
побеждая ненавистного врага.
А вот целый набор игрушечной посуды. Можно приготовить обед.
Как мучительно искажается детское личико, пытаясь соскрести с
металлической тарелки воображаемую еду.. Но — ничего, хотя бы
мишка поел всласть, теперь его надо укачать на руках…Спи
мишутка, баю бай… Внезапно возникший осклабившийся череп
бутафорского чудовища, превращает игру в единоборство с
призраком смерти. Душа ребенка борется, пока не иссякнут силы.
Чувствуя, что мама где — то рядом, из последних сил девочка
добирается до заледенелого окна . На нем мелькают
кинокадры, где изнемогающая женская фигура пытается
преодолеть сопротивление ветра , и ,в конце концов ,падает
замертво в снег. Слышен чудовищный звук взрыва…
Он застает девочку у окна, когда к ней протягивает руки
высокая женская фигура в красном плате — вечный образ Матери,
возникший как бы из другого пространства . Не случайно в
И тут начинается единоборство ребенка с одиночеством, темнотой,
голодом, пугающими химерами фантазии . Вдруг сквозь шум и
хрипы эфира звучит чарующий голос , читающий
сказку ,,.Аленький цветочек,,. Он доносится из машинально
включенного ею динамика радио. Надо отдать должное
постановщикам спектакля, так точно и достоверно нашедших
символические образы блокадного времени. Одним из них
является голос Марии Петровой, которая во время блокады читала
тексты сказок. Именно этот голос как бы отогревает девочку,
включает ее творческую энергию детства , помогает победить
страх, погрузившись в мир сказки. Робко, но уже с любопытством
осваиваясь в непонятном пространстве квартиры, трогательная
фигурка ребенка постепенно преображается в увлекательной игре.
Вот старинное кресло- можно стать принцессой и даже
попытаться сделать несколько балетных па [воспоминание о
занятиях танцем в мирное время].
А вот целое богатство — обнаруженный короб с игрушками. И как
же увлеченно и самоотверженно она руководит солдатиками,
побеждая ненавистного врага.
А вот целый набор игрушечной посуды. Можно приготовить обед.
Как мучительно искажается детское личико, пытаясь соскрести с
металлической тарелки воображаемую еду.. Но — ничего, хотя бы
мишка поел всласть, теперь его надо укачать на руках…Спи
мишутка, баю бай… Внезапно возникший осклабившийся череп
бутафорского чудовища, превращает игру в единоборство с
призраком смерти. Душа ребенка борется, пока не иссякнут силы.
Чувствуя, что мама где — то рядом, из последних сил девочка
добирается до заледенелого окна . На нем мелькают
кинокадры, где изнемогающая женская фигура пытается
преодолеть сопротивление ветра , и ,в конце концов ,падает
замертво в снег. Слышен чудовищный звук взрыва…
Он застает девочку у окна, когда к ней протягивает руки
высокая женская фигура в красном плате — вечный образ Матери,
возникший как бы из другого пространства . Не случайно в
кульминационный момент действия, режиссер цитирует этот
образ из знаменитого спектакля Фиссона ,,Спам для Фюрера,, .
Вечный образ — ,,Богоматерь Умиление злых сердец,, .
Благословляя и успокаивая, Она и упокаивает душу ребенка под
своим Покровом… Кажется, что это сцена финальная и ею
увенчается весь спектакль…
Но , сказочная линия, соединяющая начало и конец этой
истории, рассказанной от лица ребенка, продолжается.
Неожиданно из зала на сцену возвращается медведь, бережно
несущий в свое сказочное царство маленькую фигурку, одетую в
ту самую нелепую одежду…. Спи , баю бай… Этот мир детской
фантазии и веры в счастливый конец доброй сказки, также
непоколебим , как и вечная Жизнь…
А на видео в этот момент ликование и победные кадры окончания
страшной войны…
Когда действие завершилось, то аплодисменты долго не
возникали, они казались неуместными. Хотелось просто молчать,
каждый задумался о своем …
Мне вспоминалось о моей маме, которая не только пережила
блокаду, но во время ее училась в Первом медицинском
институте имени академика И.П. Павлова. Она рассказывала, как
часто приходилось находить таких замерзающих деток по
квартирам опустевших домов.
И как же необходимы нам, уже плохо представляющих себе это
страшное время , такие спектакли!
Идя домой по вечернему городу, который помнит себя и
Петербургом, и Петроградом, и Ленинградом ,у меня сами собой
сложились эти строчки :
Вместе с Питером – Ленинградом
Я тебя ощущаю рядом.
По любимым местам мы бродим,
В храмы светлые мы заходим.
Вот мы в театре, в концертных залах,
,,Отраженье твое в каналах,,…
Не затихло эхо шагов
И блокадных твоих годов.
Вечный образ — ,,Богоматерь Умиление злых сердец,, .
Благословляя и успокаивая, Она и упокаивает душу ребенка под
своим Покровом… Кажется, что это сцена финальная и ею
увенчается весь спектакль…
Но , сказочная линия, соединяющая начало и конец этой
истории, рассказанной от лица ребенка, продолжается.
Неожиданно из зала на сцену возвращается медведь, бережно
несущий в свое сказочное царство маленькую фигурку, одетую в
ту самую нелепую одежду…. Спи , баю бай… Этот мир детской
фантазии и веры в счастливый конец доброй сказки, также
непоколебим , как и вечная Жизнь…
А на видео в этот момент ликование и победные кадры окончания
страшной войны…
Когда действие завершилось, то аплодисменты долго не
возникали, они казались неуместными. Хотелось просто молчать,
каждый задумался о своем …
Мне вспоминалось о моей маме, которая не только пережила
блокаду, но во время ее училась в Первом медицинском
институте имени академика И.П. Павлова. Она рассказывала, как
часто приходилось находить таких замерзающих деток по
квартирам опустевших домов.
И как же необходимы нам, уже плохо представляющих себе это
страшное время , такие спектакли!
Идя домой по вечернему городу, который помнит себя и
Петербургом, и Петроградом, и Ленинградом ,у меня сами собой
сложились эти строчки :
Вместе с Питером – Ленинградом
Я тебя ощущаю рядом.
По любимым местам мы бродим,
В храмы светлые мы заходим.
Вот мы в театре, в концертных залах,
,,Отраженье твое в каналах,,…
Не затихло эхо шагов
И блокадных твоих годов.
Петербургские ночь и день
Сохраняют судьбы твоей тень.
Вдоль Невы она пролегла.
Ты остаться здесь сердцем смогла.
Вдоль Невы она пролегла.
Ты остаться здесь сердцем смогла.
Ирина Виноградова
театровед
Ближайшие даты
Афиша будет опубликована в ближайшее время
;
Зрители
Оставьте